Джон Лайдон: «Я — часть британского рабочего класса»

Вокалист Public Image Limited считает виниловые пластинки лучшим источником звука, а Махатму Ганди — своим героем

В Россию приезжает Public Image Limited (PIL) — одна из самых противоречивых групп последних 30 лет. Ее возглавляет Джон Лайдон, в 1970-е более известный как Джонни Роттен; тогда он был вокалистом Sex Pistols, главной панк-группы всех времен. Впрочем, сегодня Лайдон не любит слова «панк», хотя несколько лет назад и собирал вместе постаревших коллег. Накануне московского концерта (19 июня) с Джоном Лайдоном связался корреспондент «Известий».

— Ваша репутация в музыкальном мире весьма противоречива, мистер Лайдон.— Смею на это надеяться.
— То есть такая репутация — ваша цель?— Я просто вышел на шаг вперед, оторвался, я никого не копирую, я такой, какой есть. Поэтому мне многие завидуют. Я счастлив этим — значит, я все делаю правильно. У меня простые принципы: я пацифист, никто на Земле, ни один человек, животное или ребенок не является моим врагом. Но все государства, правительства, все религиозные институции по определению мои враги. Если это противоречиво — то всё, значит, верно. Я такой и есть.
— Говорят, вы считаете себя самым честным человеком на Земле.— Да, стараюсь. Иногда вру — так, для развлечения.
— Еще вы говорили, что богатство — не грех. Но ведь в демократической риторике большое состояние априори является поводом для критики.— Нет, конечно, быть богатым ничуть не стыдно. Стыдно бывает за то, что богатеи делают со своими деньгами. Некоторые рождаются в богатых семьях, некоторые — нет, я вот родился в бедной семье, но я не вижу никакой разницы между нами, человеческими существами. Единственное, чего не понимают богатые дети, — того, что данная им от рождения привилегия не делает их лучше. Поэтому они часто становятся политиками.
— Еще одна интересная тема — благотворительность. Вы часто выражали подозрительность к тем, кто ею занимается.— Я не верю поп-звездам, которые занимаются этим на глазах у всех. Похоже, их аудитория — пресса, а не те, кому они якобы помогают. Всё для того, чтобы хорошо выглядеть. Я вот, скажем, помогаю сиротским домам — но я не скажу вам, каким и в каких количествах — во-первых, потому что не веду отчетности, а во-вторых, у меня нет необходимости кричать об этом во всю глотку. Сердце и душа — вот мои советчики, а не профессиональные пиарщики. Меня папа еще учил: не кричи о добрых делах. Я запомнил, и это стало важной частью моего характера.
— Вы зарекались выходить на сцену с Sex Pistols — однако сделали это и не один раз. Это чистая коммерция?— Нет, нет, нет, это не было «только для денег». Мы нехорошо расставались в свое время, врагами практически. И нас это мучило — так что мы решили попробовать завершить историю группы как друзья. Надо сказать, в молодости я, к своему стыду, совершенно не ценил хороших отношений с коллегами. С тех пор я сильно изменился. Public Image Limited построен на принципах дружбы. Работать с людьми, которых уважаешь, — половина успеха. Дружба открывает невероятное количество дверей, дает возможность экспериментировать, направлять музыку в любое русло. Учитываются все точки зрения, все разногласия. Принимаются верные решения. Дружба между музыкантами — это экстаз без наркотиков. И в этом заключается разница между PIL и любой другой современной группой.
— Что вы скажете о состоянии дел в музыкальной индустрии? Согласны ли вы, что формат mp3 и его бесконтрольное распространение уничтожает ее?— Формат mp3 — это жуткое качество. Я люблю винил, я кое-как смирился с существованием компакт-дисков, но mp3 — это ужас. Музыкальная индустрия тоже малоприятная штука. Конечно, без нее у нас не было бы ни CD, ни винила, но у воротил большого бизнеса двойная мораль: они продают по несколько раз одну и ту же музыку. Сейчас у нас собственный рекорд-лейбл, и только теперь я могу гарантировать своим слушателям идеальное качество сигнала на пластинках и CD. Кстати, самая большая проблема формата mp3 — полное отсутствие баса, низких частот. Особенно для музыки PIL, в которой бас играет очень важную роль.
— Вы думаете, винил сейчас на подъеме?— Нет, пластинки уже никогда не смогут отвоевать прежние позиции. Но они останутся у коллекционеров, и коллекционеры будут всегда. Я один из них. Нет ничего лучше, чем пластинка. То, что до сих пор не предложено ни одной равноценной альтернативы виниловой пластинке, — позор электронной промышленности всего мира!
— Вы говорите об этом прямо-таки с юношеским задором.— А я вообще молод. Всякий, кто занимается музыкой искренне, от всего сердца — молод. Стыдно бывает иногда слышать: «это мой последний концерт», «я ухожу со сцены», «пора завязывать со всем этим». От меня вы этого не дождетесь. Я никогда не стану старым. Я пережил множество тяжелых моментов, даже трагедий, но никогда не буду жалеть ни о чем, потому что жизнь моя была раем на Земле — и остается таковым до моего последнего вздоха.
— Скажите, а есть на Земле кто-то, кого вы могли бы назвать своим идеалом?— Это Ганди. Великий человек. Идея пассивного сопротивления — одно из главных достижений человечества.
— А как вам понравился фильм Ричарда Аттенборо с Беном Кингсли в роли Ганди?— Вполне приличный. Но нужно читать его книги, чтобы в полной мере оценить масштаб его личности. Достоинства Ганди оценил рабочий класс Англии, а рабочий класс Англии непросто заставить полюбить кого-то. Как представитель этого самого класса могу за это поручиться.
— Вы до сих пор считаете себя частью рабочего класса Великобритании?— Да. Я рожден им, выращен, он навсегда со мной. Это моя движущая сила.
— Вы приезжали в Россию несколько лет назад на фестиваль «Сотворение мира». Помните свои впечатления?— Фантастически странное мероприятие. Мы здорово отыграли, и нас прекрасно приняли — и тут же приехал ваш президент. Это было дико весело. Там была мультикультурная публика, со всеми вытекающими. Наш гитарист, Лу Эдмондс, играл не только с нами, но и с тувинскими певцами, знаете? (Имитирует горловое пение.) Они были друзьями Лу — и сразу стали нашими друзьями тоже. А дружба в России понятно чем оборачивается.
— Вряд ли какая-то еще группа в мире, кроме PIL, собирала такое количество разных музыкантов. С вами играли джазовый барабанщик Тони Уильямс, гитарный рок-виртуоз Стив Вай, японский электронщик Рюити Сакамото, экс-барабанщик Cream Джинджер Бейкер. Как вам это удавалось?
—Я никогда не стеснялся выказывать им свое уважение. А еще я всегда сочинял от сердца и души, и того же ждал от моих друзей-музыкантов. Но не обошлось и без везения.
— Так вас можно назвать счастливчиком?—Да. Думаю, да.
Источник: http://izvestia.ru

Другие новости